Oadam (oadam) wrote,
Oadam
oadam

Байка из склепа

    Затронув тему кладов  я вскользь упомянул, об одной семейной истории о кладе и пообещал ее как-нибудь рассказать. Исполняю обещанное.

    В позапрошлом веке (Боже, самому страшно как это было давно и в то же время недавно) младшая сестра моей прабабушки Ганна (по-русски – Анна) собралась замуж. Ее избранник был хоть и немолод, но из дворян и богат. И все бы ничего, если бы он еще не был к тому же еще и поляк (причем как это у поляков иногда бывает – истовый католик), а поэтому для венчания Ганне необходимо было перейти в католичество. Ну она и перешла – под проклятие прапрадедеда и отлучение от семьи. Впрочем, это компенсировалось отъездом новобрачных куда-то в Польшу, хотя отсутствие иногда прерывалось визитами на родину (недалеко от местечка, где жила семья прапрадеда, у поляка было небольшое имение – скорее дача).
   Шли годы, детей у мезальянса не было а богатство росло, поэтому в семействе моего прадедушки было решено блудную дочь простить. Тем более что прапрадед к тому времени умер, а Ганна все эти годы втайне от него поддерживала связь с матерью и сестрами, помогая им деньгами. Но тут уж воспротивился ее муж. То ли не смог простить давней обиды, нанесенной супруге, то ли из-за своего шляхетного гонора – не суть важно, потому что он вскоре помер.     
   Когда же было оглашено его завещание выяснилось, что по последней воле покойного в наследство Ганны передавалась только определенная (не маленькая, но и не большая) сумма которая ей ежегодно и пожизненно перечислялась из специально созданного для этой цели фонда. В пользовании Ганны пожизненно оставалась также вся недвижимость, но без права ее продажи. После ее смерти эта недвижимость (равно как и остальные активы покойного супруга) переходила в собственность одного католического монастыря, расположенного неподалеку.
   Похоронен «гоноровый» и на всю голову больной религиозный шляхтич был там же – на территории католического монастыря, в богато сооруженной заранее семейной гробнице (склепе) в котором предусмотрительно было заготовлено еще одно место для Ганны.
   Для тех, кто не совсем в курсе что это такое, объясняю: склеп(от польск, sklep – свод, подвал) внутреннее, обычно заглубленное в землю помещение гробницы, предназначенное для захоронения умершего. Строили склепы в основном по определенному типу: маленький прямоугольный домик три на три метра и 2-3 метра в высоту плюс оригинальное украшение крыши и входа. Чем вычурнее была крыша, значит тем богаче и статуснее был ее усопший владелец.
   Разбогатеть моей семье не удалось, ну что ты тут поделаешь? Не судиться же? Все удрученно вздохнули и забыли. Ганна восстановила нормальные отношения с семьей, но эта идиллия продолжалась не очень долго, поскольку вскорости умерла и сама Ганна. Похоронили ее, естественно, в том же самом склепе.

    Прошли годы, революции и войны. Территория, на которой был расположен монастырь переходила от Российской империи к ЗУНР, потом к СССР, потом к Польше, потом опять к СССР (в 1939 году монастырь был закрыт, а монахи разогнаны), потом к немцам, потом опять к Советам. В 1944 году при наступлении советских войск на куполе монастыря расположился немецкий корректировщик огня и советская авиация монастырь разбомбила. Но монастырское кладбище и склепы в нем сохранился. Покореженные, разбитые – но некоторые из них стоят там и поныне.  
   Сохранялся и семейный склеп моей родственницы и героини. Сводчатый, наглухо закрытый вход, на котором еще была видна надпись на латинском языке «Усыпальница …вских». Через боковое окошко можно было разглядеть красивую мозаику на полу и остатки росписи на стенах. Сам пол и останки супругов оставались все эти годы неповрежденными и непотревоженными.
Сейчас этот склеп выглядит примерно так
   А дальнейшее происходило на моих глазах. Лето 1981 года. Отец в отпуске, я на каникулах – гостим у бабушки. Там же гостит брат отца с сыном. Собирает нас бабушка всех рано утром и мрачно сообщает: «Склеп тети Ганны разрушили». «Кто? Как? Зачем?». Оказывается кто-то проходил поздно вечером мимо монастырского кладбища и услышал стуки молота по камню, стал кричать и спугнул грабителей могил. А утром посмотрел чей склеп разрушен и сообщил бабушке.
   Поехали смотреть. Склеп стоит, дверь выломана, в полу небольшая дырка. Темно и веет кладбищенской сыростью. Отец говорит: «Я бы и днем под дулом автомата туда не полез бы, не то что ночью». Бабушка приказывает: «Она моя тетя и она была хорошая – меня любила и баловала. Я ничего не знаю – доставайте бетон и заливайте пол». «Как заливать?» «Полностью! Чтобы уже никакая гадина не смогла бы туда заползти и потревожить покой мертвых». Нашли бетон, строителей (благо там что-то строилось неподалеку) и залили. Причем основательно – так что чтобы после этого туда попасть потребовалось бы привлечение строительной техники.

   Вечером за ужином вся семья, естественно, обсуждала происшедшее и мой дядя наконец решился озвучить то, что интересовало, наверное, всех: «Вот все-таки любопытно, а зачем они туда полезли?». На что моя бабушка равнодушно ответила: «Понятно за чем – за драгоценностями». За столом нависло тягостное молчание пока кто-то хрипло не выдавил: «За какими драгоценностями?!!».
   А дальше последовала история, которую я рассказал выше плюс одна небольшая деталь – в завещании покойного «…вского» ничего не было сказано о последующей судьбе личных драгоценностей Ганны и фамильных драгоценностей его самого, которых после смерти тети Ганны обнаружить так и не удалось. То ли Ганна их где-то спрятала, то ли потихоньку распродала а деньги «прожила», то ли они были кем-то из слуг или адвокатов с управляющими украдены – это так и осталось неизвестным. Их не нашли. И не то чтобы родственники и монахи их потом не искали – искали, но недолго и как-то без особого рвения. Тогда и родилась легенда что тетя Ганна предчувствуя смерть и исполняя личную устную волю покойного мужа замуровала все фамильные драгоценности (а их было немало) в этом самом семейном склепе. Потом эта история забылась, но как оказалось не всеми и не навсегда.  
   А я еще долго потом, смеясь, напоминал отцу его дневную фразу о том что он ни за что бы не полез в этот склеп и вопрос который он в тот вечер за столом задумчиво задал то ли себе, то ли окружающим: «А может бетон еще не успел застыть?». Затем повзрослел и смеяться перестал, поскольку мне этот вопрос вдруг перестал казаться таким уж забавным…  

   Р.S. Я специально не стал упоминать ни фамилии моей родственницы и героини, ни имя католического монастыря, ни названия западноукраинского городка где происходила вся эта история. Кто знает, может я сам когда-нибудь решусь найти ответ на вопрос который задаю себе время от времени, когда все это вспоминаю: «А вдруг драгоценности все еще там?». 

Tags: клад, личное
Subscribe
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 176 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →